Prokopenko Anastasiya…

Прокопенко Анастасия 20110730

30.07.2011 g.

Diagnosis:

  • acute lymphoblastic leukemia;
  • second isolated CNS relapse;
  • optic atrophy (total blindness).

Being treated in the intensive chemotherapy, Nationals Children’s Specialized Hospital “OHMATDIT”, Kiev.

Насте необходима неродственная трансплантация костного мозга (4-летняя сестричка Александра не подошла в качестве донора). Такие операции проводятся только за границей. Удалось получить только согласие университетской клиники города Мюнстер (Германия).

Клиника получила необходимые для лечения Насти средства.

Большое спасибо всем неравнодушным людям оказавшим нам посильную помощь, а особенно:

  • Ани Лорак;
  • Моршневым Андрею и Любе;
  • Максаковым Ларисе и Геннадию;
  • Ковалёву Игорю;
  • Середе Владимиру и Бередниченко Елене;
  • нашим родственникам и друзьям;
  • медперсоналу больницы ОХМАТДЕТ;
  • тем многим неизвестным нам людям, кто помог нам по мере сил и возможностей.

Информация сайта “Жити завтра”

Я тебя никогда не увижу,
Я тебя никогда не забуду…

«Мама, где ты? Мама, я ничего не вижу. Мама, тут темно. Мне очень страшно, мама…»

Что страшнее: заболеть раком или ослепнуть?
Страшнее – заболеть раком И ослепнуть.
Я не знаю, рассказывает ли Настя кому-то о своих страхах, я не знаю, как она с ними борется. Я не знаю, почему детство может быть таким:
10 лет – острый лимфобластный лейкоз
13 лет – комбинированный костномозговой и нейрорецидив, тотальная потеря зрения
15 лет – второй нейрорецидив
Я не знаю, как сдерживает крик мама. Как у нее вообще остались хоть какие-то слова, кроме крика. Или даже крика не осталось?
Настя заболела в 10 лет, когда отдыхала у бабушки в Харькове. Проходила лечение там же. Через полгода после окончания поддерживающей терапии случился рецидив. Девочка жаловалась на сильные головные боли, ухудшение зрения и слуха. К сожалению, врачи вовремя не смогли диагностировать рецидив, и было упущено целых три недели. За это время девочка полностью ослепла и частично потеряла слух. Слух, слава Богу, восстановился, а вот зрение восстановить не удалось.
Противорецидивную терапию Настя проходила в Охматдет. Я с ней тогда заочно познакомилась благодаря Ирине Викторовне, нашему психологу. Настя была в сильнейшей депрессии, и Ирина Викторовна радовалась как ребенок, когда ей удавалось Настю чем-то увлечь (например, лепить из пластилина или наощупь распознавать пластиковые овощи).
Ирины Викторовны не стало, а иначе бы она осталась очень довольна Настиными успехами. Сегодня Настя умеет печатать на компьютере вслепую (буквально за три дня освоила клавиатуру), общаться с друзьями через Интернет. У нее появилась жажда новых знаний и навыков. Буквально на днях она должна была начать учебу в школе-интернате для слепых и слабовидящих детей. Появились какие-то планы, цели, надежды, устремления, задачи.
И опять эта страшная головная боль, распирающая голову изнутри. «Мама, я знаю, что это. Мама, со мной так уже было. Мама, у меня РЕЦИДИВ…»
Настя проводит рукой по больничной стене, по кровати, по тумбочке. Она все это помнит. Не хочется вспоминать, но придется. Она должна освоить это пространство, сделать его своим. Чтобы не потеряться, чтобы не испугаться. Хорошо, что рядом мама. Мамин голос. Это ее палочка-выручалочка, это ее страховочная нить, которая позволяет ориентироваться в пространстве, которая позволяет не бояться.
Сейчас Насте предстоит противорецидивная терапия. После нее нужна неродственная трансплантация костного мозга (3-летняя сестричка Александра не подошла в качестве донора). Такие операции проводятся только за границей. Родители рассылают запросы и ждут ответы из зарубежных клиник.